Читать книги онлайн Страница 548

Когда оказываешься перед выбором, и тебя подталкивают сделать ошибку, а та, которую любишь, живет не только тобой, но ты узнаешь об этом в самый неподходящий момент…Когда тебя подставили, и нет ни алиби, ни доказательств невиновности, а друг делает карьеру, используя твое доверие в своих подлых планах…Когда мечта исполняется ценой гибели человека, а сны предвещают смерть…Когда оружие направлено на врага, но пуля выбирает тебя…Остается одно — не верить! Тогда появится возможность выжить, а все «доброжелатели» сгорят в аду.

Рабби Смолл хочет жить размеренной жизнью ученого, но ему не удается… В День искупления, Судный день, один из жителей Барнардс-Кроссинга, незаурядный математик, но заурядный алкоголик отравился выхлопными газами в своем гараже. Много веков назад в древнем Израиле в этот день грехи всего народа возлагали на козла отпущения и приносили его в жертву. Рабби Смолл находит связь между прошлым и настоящим.

Если двум разным людям суждено носить одно лицо, если сладкая жизнь отзывается болью прежних грехов, если на имя нерожденного откликается рожденный дважды, если одни жаждут мести, другие - справедливости, а третьи - истины, то нет конца загадочным преступлениям, и круговорот таинственных событий неумолимо ведет то ли к гибели, то ли к прозрению.

В книгу войдут повести — "В последнюю очередь", "Заботы пятьдесят третьего года", "Привал странников". Герой всех повестей — бывший фронтовой офицер, сотрудник московской милиции Александр Смирнов — принимает твердое решение продолжать борьбу в мирном городе, утверждать идеалы добра и справедливости.

Некогда Шарлотте уже довелось поработать на тайные службы Британской империи, но теперь, несколько лет спустя, это приключение кажется почти сном. И вдруг полузабытое прошлое властно вторгается в ее жизнь: во время экскурсии по Бедламу — знаменитому дому умалишенных — она узнает в одном из пациентов старого друга и прославленного секретного агента Джона Слейда!Но как он попал туда? И почему его считают сумасшедшим?Шарлотта начинает собственное расследование.

ЧЕЛОВЕК шел по коридору и улыбался. Ему было хорошо: легко и радостно. А почему он и сам не знал. Ни почему. Просто так.ЧЕЛОВЕК уж и не помнил, когда ему было так хорошо … Обычно ему было плохо, тяжело и грустно. Обычно он страдал от того, что жизнь поступила с ним несправедливо, от того, что он так одинок, несчастен, слаб… Страдал от вечной боли в сломанной семь лет назад ключице… От тоски… Отчаяния… А в последнее время еще и от этой удушающей жары, от навязчивых запахов шашлыков, от многолюдья, толчеи, глупого веселья туристов, их флирта, гогота, пьянства…Но в это утро все было по-другому...

В романе «Часы» гениальному сыщику Пуаро предстоит раскрыть целый ряд «чисто английских убийств». Самое жестокое из них – когда жертве сначала подсыпают в алкоголь яд, а затем убивают ножом. Может быть, множество показывающих разное время часов способно помочь разгадке?

При попытке ограбления склада задержан гражданин Силин, только что вышедший из колонии после отбывания срока. Знаменский понимает, что Силина просто подставили, а настоящих организаторов ограбления ещё предстоит выяснить.

Опубликовано в журнале Реальность фантастики № 12 2006 г.

Майк Гелприн (род. в 1961 г. в Ленинграде). Закончил Ленинградский политехнический институт. Публиковался в различных журналах России, Украины и США. В настоящее время живёт в Нью-Йорке.

Робот Гамлет после аварии на заводе, где он работал, подхватил опаснейшую болезнь — поражение логики или «коротушку». Поленившись разбираться в предложенном ему учебнике логики, Гамлет сначала попытался воспользоваться методами нетрадиционного чинительства, затем новейшим суперсредством, рекомендованным телевизионной рекламой, а затем даже оказался в тоталитарной секте, ставящей своей целью избавление от людской тирании...

- Привет, – сказало чудище.– Привет, – ответил Грегор и сглотнул. – Как тебя зовут?– Я фиолетово-полосатый Хвататель, – спокойно ответила тварь. – Хватаю вещи.– Как интересно.Грегор тихонько потянулся к бластеру, лежащему на столе.– Я хватаю вещь, которая зовется Ричард Грегор, – пояснил Хвататель простодушным голосом. – И ем ее в шоколадном соусе.Хвататель поднял коричневую банку, чтобы Грегору удобнее было прочесть этикетку: «Шоколад Смига – идеальная приправа к Грегорам, Арнольдам и Флиннам».

Это подлинная история самого Ночного из всех Ночных Дозоров. История анк-морпоркской Ночной Стражи. Вот только нашего героя зовут Сэм Ваймс, а не сами знаете как. Но про «треснул мир напополам» — это сущая правда. Ведьм не будет, но будут монахи. Вампиров не будет, но будут убийцы. И будут убитые. И будут Свобода — Равенство — Братство, а когда возникает эта троица, жди беды и, самое главное, — крови.И будет смешно. И будет грустно. Ведь это абсолютно правдивая история, которая просто обязана была где-то произойти.Да, а еще не будет… Рембрандта, а будет самый настоящий Терри Пратчетт!!!

Шарль Нодье — фигура в истории французской литературы весьма своеобразная. Литературное творчество его неотделимо от истории французского романтизма — вместе с тем среди французских романтиков он всегда стоял особняком. Он был современником двух литературных «поколений» романтизма — и фактически не принадлежал ни к одному из них. Он был в романтизме своеобразным «первооткрывателем» — и всегда оказывался как бы в оппозиции к романтической литературе своего времени.Карл Мюнстер навеки разлучен со своей возлюбленной и пишет дневник переживаний страдающего сердца.

Ее мать не вернулась из туристической поездки на остров Богояр. И началась другая жизнь, жизнь без мамы. Жизнь с любовью, перешедшей по наследству…

Она откинулась на спинку кресла и милостиво кивнула головой.- Рассказывай.Я покосилась на нее и тут же отвернулась. Видеть себя и себя было для меня диковато.- Наверное, все началось с моего рождения, - со вздохом сказала я, - или даже с рождения дедушки, или...- Постой-постой, - прервала меня Я. - Так можно и само существование мира обвинить во всех несправедливостях, которые выпали на твою голову.  Ты конкретно скажи, с чего началась ТВОЯ история.- Тогда все произошло из-за двух светлых, вломившихся в мой замок, и одной старой традиции, из-за которой они меня подловили со сделкой, - задумчиво начала я, тоже пытаясь принять более удобное положение в жестком кресле. История и вправду была очень длинной...

Писатель-этнограф, двоюродный брат декабриста Ивана Якушкина.