Если не тролль, то кто? Чей голос изводит его?
Он окинул взглядом все четыре стены. Со всех сторон на него смотрели лица, широко раскрыв глаза и рты. Он купался в их хоре одобрения, благоговейном почитании, которое всегда приятно для ушей. Они висели на больших шипах, вбитых в стену. Каждая раса, что ходила, ползала и могла истечь кровью в этой части мира, имела своего представителя на стене трофеев. Здесь был череп гордого, сухого, как тростник эльфа в соседстве с грубым черепом орка. Вон там, подвешенный при входе на десяток шипов, разлагалась хитиновая клешня гигантского скорпиона. Каждый из них пал от его лап, и каждый заслужил своё место на стене. Ещё большее количество разнообразных костей валялись на полу. Несмотря на то, что Квик не мог долго сосредоточиться на чём-либо одном, выбрасывать надоевшие трофеи не дозволялось.
Его взгляд задержался на эльфе. Дартуриан его звали — рейнджер, что имел дерзость углубиться в его владения. Квик усмехнулся, лизнув языком лезвие клинка так, что появилась капля крови на его кончике. Он проглотил её с жадностью, металлический привкус вернул его в тот момент, когда кровь Дартуриана ключом хлынула ему в пасть. Эльф был быстр — быстрее, чем многие — но всё же недостаточно, чтобы сравниться с Квиком.
— Эльфийская кровь вкусная-сладкая, как мёд, да-да? — он хихикнул, глядя, как мёртвые глаза Дартуриана яростно сверлят темноту. Он вздохнул, когда эльф не ответил. Жаль, Дартуриан обычно был остёр на язык. — Жаль, что с тобой не было маленьких друзей эльфов, — продолжил он. — Квику так скучно без гномишек или орчишек. Не с кем бороться. Если бы здесь было больше эльфишек, то Квик, возможно, полакомился бы мясом убитых. — Замечтавшись, он лизнул лапу порезанным языком и, смочив коготь, прилизал чёрный мех за ушами, взгляд его был задумчивый, и мыслями он унёсся далеко. — Квик слышал, что есть целый остров полный эльфишек. Волшебное место далеко за морем.
Дартуриан продолжал вызывающе молчать.
— Да-да! — рявкнул Квик, спрыгивая с трона во внезапном приливе энергии. — Квик поплывёт-доберётся до жилища эльфишек. Он завоюет логово эльфишек и тогда все узнают могущество Квика!
Он зарычал на упрямого эльфа, по-прежнему храбро молчавшего в несогласии.
— Но…что с серым провидцем?
— Ха! — пискнул Квик, прижавшись мордой к высокомерному лицу эльфа. — Квик знает-чует, тебе не нравится, нет-нет. Квик убьёт всех эльфишек, и тогда они больше не будут говорить-доставать Квика. Может, тут есть ещё больше эльфишек, может, вы лежите на полу Квика среди остальных, да-да. — Его лапы заворошили груды костей, устилавшие пол логова Квика. Множество крыс, устроивших себе логовища в этих скоплениях, прыснули в стороны, потревоженные его порывом. — Что вы думаете об этом?
— Мастерский план, самый хитрый, самый мудрый из генералов. Это правильно-гениально…но ни один скавен ещё не искал-находил эльфишек остров. Как мы найдём?
— Как! — воскликнул Квик, срывая череп Дартуриана с крепления. Его глаза горели. Белая пена капала с его клыков, стекая по мёртвым щекам Дартуриана, словно слёзы. Будто когти, мысли царапали в его черепе, причиняя ему адскую боль.
— Квик поплывёт. В лодке. Глупый-медленный эльфишка. Квик ненавидит эльфишек!
— Эльфишка!? Я…
С пронзительным визгом, Квик отбросил череп. Он пролетел до его трона и, ударившись о вырезанное в камне гномье лицо, сердито смотревшее из его спинки, рассыпался на мелкие костяные осколки. Прыгнув, Квик вновь примостился на троне, его когти вцепились в серый камень, расслабившись только после того, как он лапами смёл остатки головы Дартуриана с его поверхности. Всё это время он шептал себе в усы, словно горький речитатив: — Глупый-медленный эльфишко…
Неожиданно его глаза уловили движение за троном. Кто… как долго он скрывался там? Он прищурился, его когти всё сильнее вонзались в неподатливый камень, когда из-за трона начал вырисовываться силуэт. Слово возникло, вынырнув из красного потока безумия. Имя.
— Ска. — прошептал он, произнося имя своего лейтенанта.
В ответ огромный, покрытый чёрным мехом воин низко склонил голову, что вместе с опущенными плечами и сложенными лапами заставляло его казаться меньше, несмотря на впечатляющее телосложение, чем лидер когтя.
— Серый провидец Раззель здесь скоро-скоро. Точно — определённо он принесёт боевые приказы, да-да.
Квик ослабил хватку и спрыгнул с трона, кости хрустнули под его лапами. Он пронёсся через нагромождения костей, наслаждаясь их стуком и бормотанием беспокойных голосов в своей голове. Он уставился на свою лапу, будто впервые увидев зажатый в ней меч, его зазубренное лезвие всё ещё покрывала влажная чёрная кровь.
Да, он вспомнил, с зелёного-тварей рейда около часа назад.
Его сердце сжалось. Целый час.
— Пошёл-пошёл, — сказал он, вихрем проносясь мимо своего испуганного подчинённого. — Принеси-найди броню Квика, быстро-быстро. Мы искать-искать гном-мясо, чтобы убить!!! — Военачальник ударил его в грудь, его глаза блестели, как драгоценные камни. — Глупый-медленный эльфишка. Квик не ждёт крыс — они ждут Квика!
Уста Ска нервно дёрнулись.
— Эээ…да-да, самый проницательный из повелителей, глупый-медленный, эльфишка…
Бен Каунтер
Путешествие "Солнечного копья"
И пустились корабли в плавание по морям на восток от Ультуана. Во главе флотилии шёл величественный военный корабль с двумя корпусами под названием "Солнечное копьё". Стремительный, словно ветер он летел вперёд на шёлковых парусах, расшитых изображениями Вечной Королевы в чаще Авелорнского леса. Две сотни эльфов в форме эатайнского ополчения ворочали установленные на носу магазинные стреломёты и упражнялись на палубе с луками и копьями.
У штурвала стояла гросс-адмирал Каладория Лотернская. Не давая ни малейшему дуновению ветра пропасть зря, она вращала позолоченное рулевое колесо то в одну, то в другую сторону, и её корабль всегда шёл впереди армады. Золотые пряди волос ниспадали ей на плечи, а пурпурно-белая форма, казалось, блестела в ярких лучах солнца.
В нынешнем поколении то была одна из самых мощных флотилий, что покидали врата Лотерна. Архимаг Галиндорм отплыл на собственном судне. Корпус его корабля был выкрашен в цвет небесной лазури, паруса обвивались кольцами дыма, исходящего от сотен курительниц, что были установлены на палубе вдоль поручней. На юте возвышалась колдовская башня, и в ней сам Галиндорм, древний, сухой старик в серебряно-голубых одеждах, запускал в небеса разноцветные лучи, пытаясь узнать, чего ждать от этого путешествия. На палубе шеренгой выстроились пятьдесят мастеров меча Хоэта, с небес дули волшебные ветра, отчего флотилия ещё проворнее скользила по волнам.