Он зачерпнул горсть снега и поднёс к лицу. Помолчал. Будто любовался весенним снегом и, успокоившись, добавил:
— Поклонись, Данилка, низко поклонись ревкомовцам, вернувшим в нашу сендуху солнце и свободу…