Прудон считал основой будущего социалистического строя систему ассоциаций. Он доказывал, что благодаря широкой практике взаимовыгодных договорных отношений между индивидами, семьями, группами, городами и районами изменится сам характер общественной связи – на смену «политической конституции», как узаконенному насилию, придет «социальная конституция», торжество трудовой собственности, свободного разделения труда, справедливых отношений обмена и сотрудничества. Переход к новому общественному устройству Прудон рассматривал как мирную социальную революцию, в основе которой лежит постепенное вытеснение экономической эксплуатации, борьба за справедливые условия труда и предпринимательства.
К идеологической концепции анархо-федерализма достаточно тесно примыкают воззрения анархо-коммунистов. Их духовный лидер Петр Алексеевич Кропоткин (1842–1921) в статье, написанной для «Британской энциклопедии», сформулировал общее понятие анархизма: «Это наименование, данное принципу или теории жизни и поведения, согласно которому подразумевается общество без правительства, гармония в таком обществе достигается не подчинением закону или повиновением какой-либо власти, а путем свободных соглашений, заключенных между различными группами, территориальными или профессиональными, основанными как ради производства и потребления, так и для удовлетворения безграничных потребностей и желаний цивилизованных существ».
Спецификой взглядов самого Кропоткина и его последователей стала более жесткая политическая пропаганда, стремление к развертыванию народного революционного движения и немедленному уничтожению государственной власти, выступающей как средоточие зла и источник порабощения личности. Анархо-коммунисты считали, что любые реформы обречены на провал, поскольку осуществляются государством и на деле приводят к противоположным результатам. В их интерпретации, анархия противопоставлялась не только классовому буржуазному государству, но и принципам политической демократии, парламентаризму и многопартийности. Кропоткин доказывал, что представительное правление само по себе является угрозой личности, поскольку власть большинства оказывается не менее репрессивной, чем господство меньшинства. Идеалом анархо-коммунистов была революционная стихия, в минимальной степени подтвержденная влиянию организующего рационального начала.
Разнообразным революционным и реформаторским идеологическим концепциям, сложившимся в XIX в., противостоял консерватизм. Эта идейно-политическая доктрина отражала негативную реакцию элитарных социальных групп феодального общества на политические, социальные, экономические аспекты процесса модернизации. В то же время консерватизм представлял собой нечто большее, нежели антиреволюционную политическую программу. Он стал целостной мировоззренческой системой, особым стилем мышления, восприятия окружающего мира.
Первоосновой консервативной идеологии можно считать традиционализм – специфическую сторону общественного сознания, связанную с естественным стремлением человека стабилизировать, сохранить, укрепить существующий социальный порядок как привычную среду обитания. Ценности традиционализма являлись важнейшей мировоззренческой характеристикой доиндустриальных обществ. Они проявлялись в качестве доминирующих умонастроений, стиля поведения, коммуникативной культуры и по своей природе не требовали какого-либо иного обоснования, кроме самой веры в постоянство и конечное совершенство мироздания. Но с появлением прогрессистских идеологических теорий, активизацией революционно-демократического движения возникли предпосылки для перерастания традиционализма в такую же целостную, рационально аргументируемую идейно-политическую доктрину.
Родоначальником консервативной идеологии считается английский мыслитель Эдмунд Берк (1729–1797), автор нашумевшего памфлета «Размышления о революции во Франции» (1790). В более развернутой форме постулаты классического, или охранительного консерватизма, были сформулированы английским поэтом и публицистом Сэмюэлем Тейлором Колриджем (1772–1834), французскими писателями и общественными деятелями Жозефом де Местром (1753–1821) и Луи-Габриелем-Амбруазом де Бональдом (1754–1840). Лейтмотивом их воззрений стал протест против индивидуалистических и эгалитарных ценностей, морального релятивизма, материалистических и прагматичных трактовок общественного прогресса. Консерваторы критиковали рационализм как формальный стиль мышления, «количественную» систему представлений о мире и обществе. «Механическому» восприятию действительности, культу логики и рационализма, экономическому детерминизму консерватизм противопоставлял идеал познания, основанного на целостном восприятии жизни, признании ценности интуитивного опыта человека, сохранении мистического значения религиозной веры.
Консервативная идеология базировалась на особого рода социальном пессимизме – отказе видеть в человеческом разуме феномен, способный рационально осмыслить все стороны бытия, познать смысл сущего, сознательно сконструировать и реализовать принципиально новый общественный механизм. По представлению консерваторов, развитие общества является естественным и стихийным процессом. Социальное творчество заключается не в радикальной ломке общественного порядка во имя рационально избираемых глобальных целей, а в решении ситуативных, текущих задач путем проб и ошибок, накопления позитивного опыта, поиска баланса между прагматичной политикой и традиционными ценностями. Консервативная политическая мысль исходила из идеи избранности властвующей элиты, ее уникальных социально-психологических качеств, позволяющих нести бремя ответственности за судьбы общества. Причем речь шла не столько об интеллектуальных способностях людей, находящихся у кормила власти, сколько об их моральных качествах, «добродетели», верности традициям, готовности опереться на результаты многовекового развития институтов и форм экономической, политической, социальной организации общества.
Сэмюэль Колридж в своих работах особо подчеркивал роль церкви в обществе. «Библия – лучший наставник в политическом искусстве и предвидении» – этими словами он начинал свой памфлет «Руководство для политического деятеля» (1816). Колридж считал государство «нравственной общностью и органическим целым» и в преемственности духовных традиций видел залог социальной справедливости и общественного порядка. Подчинение либеральному принципу «laissez faire», на его взгляд, превращает общество в «саморегулирующуюся экономическую машину», которая подавляет личность и является причиной многочисленных социальных бедствий. Не менее серьезной угрозой Колридж считал эгалитарные притязания толпы, стремящейся к разрушению веками складывавшихся сословных границ. Иерархия сословных «состояний», по мнению Колриджа, является наилучшим средством для справедливого распределения жизненных благ, нравственного воспитания и защиты безопасности людей.
Консервативную трактовку концепции органического строения общества наиболее плодотворно развивал с своих трудах Жозеф де Местр. Он считал, что залогом общественного благоденствия является нравственно-политическое единство. Но оно не может быть достигнуто искусственно, с помощью насилия или в ходе демократической борьбы. Подлинное единство общества несет на себе след божественного проведения и черпает мощь в прошлом. Де Местр подчеркивал, что не достаточно добиться гражданского примирения нации. Каждый народ представляет собой единство миллиардов людей, которые жили на протяжении всей его истории и будут жить в будущем, это «союз всех умерших, ныне живущих и еще не родившихся». С этой точки зрения, демократическое государство угрожает не только организованным насилием большинства над меньшинством, но и забвением интересов сотен других поколений. Де Местр считал, что единственной формой государства, которая гарантирует единство и историческую преемственность общества, является наследственная абсолютная монархия. Власть монарха должна быть столь же неограниченна и неделима, как и суверенитет самого государства. При этом де Местр отмечал, что абсолютизм является лишь символом единства общества и защитой от узурпации власти различными социальными группами. В практической политике монарх может делегировать часть функций другим органам государства и обязан прислушиваться к мнению аристократии – хранительницы национального духа и традиций.
В публицистических работах виконта де Бональда получили отражение наиболее радикальные идеи охранительного консерватизма. В своей политической теории де Бональд опирался на почерпнутый из христианской теологии закон троичности любого природного или социального явления – триединства причины, орудия и следствия. Так, человека образует триединство души, разума и тела, общество – триада власти, служения и подданства. В семье этим началам соответствуют муж, жена и дети, а в государстве – монарх, дворянство и народ. Де Бональд считал, что в каждой такой триаде власть ограничена лишь тем, что сам господин подвластен более высокому авторитету. Власть отца в семье ограничена его обязанностями перед государем, а власть короля ограничена ответственностью перед Богом. Де Бональд категорично отрицал любые изменения в такой системе общественных отношений и называл даже самые умеренные реформы посягательством на Божественный миропорядок. Подобные ультрароялистские идеи получили достаточно широкое распространение в странах Европы после завершения эпопеи революционных и наполеоновских войн. Однако уже с середине XIX в. консерватизм начал приобретать более умеренный и социально ориентированный характер.