Но Ты молчишь. И даешь уязвленным сердцам кричать их страшную непереносимую правду так, как они умеют, – кровавым, нечленораздельным языком. Кричать, пока мы не услышим.
Только осталось ли у нас время?
На какой – о, на какой! – час, день, месяц, год, век – взведен Твой взрыватель?
Назначено ли нам успеть?
Notes